Неточные совпадения
Через открытый рот и носовые ноздри начала она издавать какие-то
звуки, какие не бывают и в новой
музыке.
На улице было темно и пусто; вокруг Собрания или трактира, как угодно, теснился народ; окна его светились;
звуки полковой
музыки доносил ко мне вечерний ветер.
Он становился гуще и гуще, разрастался, перешел в тяжелые рокоты грома и потом вдруг, обратившись в небесную
музыку, понесся высоко под сводами своими поющими
звуками, напоминавшими тонкие девичьи голоса, и потом опять обратился он в густой рев и гром и затих.
— Да, это у него
музыка? — сказал он, прислушиваясь к долетавшим до него знакомым
звукам трубных басов, полек и вальсов. — Что за праздник?
Для чего этим трем барышням нужно было говорить через день по-французски и по-английски; для чего они в известные часы играли попеременкам на фортепиано,
звуки которого слышались у брата наверху, где занимались студенты; для чего ездили эти учителя французской литературы,
музыки, рисованья, танцев; для чего в известные часы все три барышни с М-llе Linon подъезжали в коляске к Тверскому бульвару в своих атласных шубках — Долли в длинной, Натали в полудлинной, а Кити в совершенно короткой, так что статные ножки ее в туго-натянутых красных чулках были на всем виду; для чего им, в сопровождении лакея с золотою кокардой на шляпе, нужно было ходить по Тверскому бульвару, — всего этого и многого другого, что делалось в их таинственном мире, он не понимал, но знал, что всё, что там делалось, было прекрасно, и был влюблен именно в эту таинственность совершавшегося.
«Мне следует освободить память мою от засоренности книжной… пылью. Эта пыль радужно играет только в лучах моего ума. Не вся, конечно. В ней есть крупицы истинно прекрасного.
Музыка слова — ценнее
музыки звука, действующей на мое чувство механически, разнообразием комбинаций семи нот. Слово прежде всего — оружие самозащиты человека, его кольчуга, броня, его меч, шпага. Лишние фразы отягощают движение ума, его игру. Чужое слово гасит мою мысль, искажает мое чувство».
— Расстригут меня — пойду работать на завод стекла, займусь изобретением стеклянного инструмента. Семь лет недоумеваю: почему стекло не употребляется в
музыке? Прислушивались вы зимой, в метельные ночи, когда не спится, как стекла в окнах поют? Я, может быть, тысячу ночей слушал это пение и дошел до мысли, что именно стекло, а не медь, не дерево должно дать нам совершенную
музыку. Все музыкальные инструменты надобно из стекла делать, тогда и получим рай
звуков. Обязательно займусь этим.
Стекла витрин, более прозрачные, чем воздух, хвастались обилием жирного золота, драгоценных камней, мехов, неисчерпаемым количеством осенних материй, соблазнительной невесомостью женского белья, парижане покрикивали, посмеивались, из дверей ресторанов вылетали клочья
музыки, и все вместе, создавая вихри
звуков, подсказывало ритмы, мелодии, напоминало стихи, афоризмы, анекдоты.
Вообще все эти дни он был на той счастливой высоте духовного зрения, с которой отчетливо замечались им все намеки и подсказы действительности; услыша заглушаемые ездой экипажей
звуки, он вошел в центр важнейших впечатлений и мыслей, вызванных, сообразно его характеру, этой
музыкой, уже чувствуя, почему и как выйдет хорошо то, что придумал.
Корабль подойдет величественно к самому берегу под
звуки прекрасной
музыки; нарядная, в коврах, в золоте и цветах, поплывет от него быстрая лодка.
Ночь была лунная. Я смотрел на Пассиг, который тек в нескольких саженях от балкона, на темные силуэты монастырей, на чуть-чуть качающиеся суда, слушал
звуки долетавшей какой-то
музыки, кажется арфы, только не фортепьян, и женский голос. Глядя на все окружающее, не умеешь представить себе, как хмурится это небо, как бледнеют и пропадают эти краски, как природа расстается с своим праздничным убором.
Вместе с запахом доносились
звуки церковного колокола, потом
музыки.
Мы вышли и поехали по улицам, по речке… Вдруг нас поразили
звуки какой-то странной
музыки.
От пера он бросался к
музыке и забывался в
звуках, прислушиваясь сам с любовью, как они пели ему его же страсть и гимны красоте. Ему хотелось бы поймать эти
звуки, формулировать в стройном создании гармонии.
В Петербурге Райский поступил в юнкера: он с одушевлением скакал во фронте, млея и горя, с бегающими по спине мурашками, при
звуках полковой
музыки, вытягивался, стуча саблей и шпорами, при встрече с генералами, а по вечерам в удалой компании на тройках уносился за город, на веселые пикники, или брал уроки жизни и любви у столичных русских и нерусских «Армид», в том волшебном царстве, где «гаснет вера в лучший край».
То писал он стихи и читал громко, упиваясь
музыкой их, то рисовал опять берег и плавал в трепете, в неге: чего-то ждал впереди — не знал чего, но вздрагивал страстно, как будто предчувствуя какие-то исполинские, роскошные наслаждения, видя тот мир, где все слышатся
звуки, где все носятся картины, где плещет, играет, бьется другая, заманчивая жизнь, как в тех книгах, а не та, которая окружает его…
Когда я вышел на поле, где был их дом, я увидал в конце его, по направлению гулянья, что-то большое, черное и услыхал доносившиеся оттуда
звуки флейты и барабана. В душе у меня все время пело и изредка слышался мотив мазурки. Но это была какая-то другая, жесткая, нехорошая
музыка.
На «субботах» и «средах» бывала почти одна и та же публика. На «субботах» пили и ели под
звуки бубна, а на «средах» пили из «кубка Большого орла» под
звуки гимна «среды», состоявшего из одной строчки — «Недурно пущено», на
музыку «Та-ра-ра-бум-бия».
Овладевать силами мира сего и его чарами возможно не только машинами и химией, но и
звуком или цветом, как и колебать физические его основы мыслимо не только динамитом, но и
музыкой, иные ритмы которой способны, быть может, убивать подобно электрическому току.
Если днем все улицы были запружены народом, то теперь все эти тысячи людей сгрудились в домах, с улицы широкая ярмарочная волна хлынула под гостеприимные кровли. Везде виднелись огни; в окнах, сквозь ледяные узоры, мелькали неясные человеческие силуэты; из отворявшихся дверей вырывались белые клубы пара, вынося с собою смутный гул бушевавшего ярмарочного моря. Откуда-то доносились
звуки визгливой
музыки и обрывки пьяной горластой песни.
Привалов чувствовал, что у нее от слишком сильного возбуждения руки и ноги не повиновались и точно мешали, когда хотелось вспорхнуть и улететь под
звуки доносившейся из главной залы
музыки.
За несколько минут перед тем дразнили и сердили его слышные издалека крики цыганской песни и
звуки роговой
музыки.
И в летние ночи нередко из раскрытых окон его домика лились
звуки Гайдна, Генделя, Моцарта, Бетховена; новой
музыки Строинский не любил и говаривал, что никогда не осквернит ею ни своего слуха, ни пальцев.
Вокруг самокатов чуть не с самой обедни раздаются роговая
музыка, хриплые голоса подгулявших спозаранок певунов, нестройные
звуки дешевых оркестров; пищат шарманки, дерут уши пронзительные
звуки волынок, шум, крик,
музыка, песни, но веселья, задушевного веселья не видится.
Звон колоколов, грохот барабанов, военная
музыка, пение клира и глухой перекатный топот многотысячной толпы сливались в нестройные, но торжественные
звуки.
Музыка по-прежнему долетала до нас,
звуки ее казались слаще и нежнее; огни зажглись в городе и над рекою.
— Это Ася ее нашла, — отвечал Гагин, — ну-ка, Ася, — продолжал он, — распоряжайся. Вели все сюда подать. Мы станем ужинать на воздухе. Тут
музыка слышнее. Заметили ли вы, — прибавил он, обратясь ко мне, — вблизи иной вальс никуда не годится — пошлые, грубые
звуки, — а в отдаленье, чудо! так и шевелит в вас все романтические струны.
Навстречу попадутся вам, может быть, из церкви похороны какого-нибудь офицера, с розовым гробом и
музыкой и развевающимися хоругвями; до слуха вашего долетят, может быть,
звуки стрельбы с бастионов, но это не наведет вас на прежние мысли; похороны покажутся вам весьма красивым воинственным зрелищем,
звуки — весьма красивыми воинственными
звуками, и вы не соедините ни с этим зрелищем, ни с этими
звуками мысли ясной, перенесенной на себя, о страданиях и смерти, как вы это сделали на перевязочном пункте.
Анну на шею… полковник….» и он был уже генералом, удостоивающим посещения Наташу, вдову товарища, который по его мечтам, умрет к этому времени, когда
звуки бульварной
музыки яснее долетели до его слуха, толпы народа кинулись ему в глаза, и он очутился на бульваре прежним пехотным штабс-капитаном, ничего незначущим, неловким и робким.
Уже вечереет. Солнце перед самым закатом вышло из-за серых туч, покрывающих небо, и вдруг багряным светом осветило лиловые тучи, зеленоватое море, покрытое кораблями и лодками, колыхаемое ровной широкой зыбью, и белые строения города, и народ, движущийся по улицам. По воде разносятся
звуки какого-то старинного вальса, который играет полковая
музыка на бульваре, и
звуки выстрелов с бастионов, которые странно вторят им.
Здесь в небольшом пространстве классной комнаты, из которой вынесены парты, усердно танцуют дружка с дружкой под
звуки «взрослой»
музыки десятка два самых младших воспитанниц, в зеленых юбочках, совсем еще детей, «малявок», как их свысока называют старшие.
Звуки резвой
музыки кажутся унылыми. Печально колеблются огни оплывших огарков в люстрах и шандалах, лица, которые он видит, — все стали некрасивы, несимметричны и бледны.
Как красиво, резво и вызывающе понеслись кверху
звуки знакомого марша «Под двуглавым орлом», радостно было под эту гордую
музыку выступать широким, упругим шагом, крепко припечатывая ступни.
При
звуках полковой
музыки, игравшей встречу, вынесли знамена.
Опять загремела
музыка. Ромашов с ненавистью поглядел в окно на сияющее медное жерло тромбона, который со свирепым равнодушием точно выплевывал в залу рявкающие и хрипящие
звуки. И солдат, который играл на нем, надув щеки, выпучив остекленевшие глаза и посинев от напряжения, был ему ненавистен.
И другая линия штыков, уходя, заколебалась.
Звук барабанов становился все тупее и тише, точно он опускался вниз, под землю, и вдруг на него налетела, смяв и повалив его, веселая, сияющая, резко красивая волна оркестра. Это подхватила темп полковая
музыка, и весь полк сразу ожил и подтянулся: головы поднялись выше, выпрямились стройнее тела, прояснились серые, усталые лица.
Тогда произошла грубая сцена. Петерсон разразилась безобразною бранью по адресу Шурочки. Она уже забыла о своих деланных улыбках и, вся в пятнах, старалась перекричать
музыку своим насморочным голосом. Ромашов же краснел до настоящих слез от своего бессилия и растерянности, и от боли за оскорбляемую Шурочку, и оттого, что ему сквозь оглушительные
звуки кадрили не удавалось вставить ни одного слова, а главное — потому, что на них уже начинали обращать внимание.
После обеда Сусанна Николаевна прилегла на постель и даже задремала было; но на улице невдолге раздалась
музыка, до такой степени стройная и согласная, что Сусанне Николаевне сквозь сон показалась какими-то райскими
звуками; она встала и пошла к Егору Егорычу, чтобы узнать, где играют.
Под
звуки раздававшейся в зале
музыки и при шуме шарканья танцующих m-me Углакова спросила Егора Егорыча...
По берегу Крестовского острова, восемьдесят лет тому назад, при
звуках военных оркестров, с одной, то есть с сухопутной стороны и роговой придворной
музыки, несшейся или с реки, или с противоположной Нарышкинской дачи, прогуливался, смело можно сказать, весь Петербург de la hante volee, самого высшего, блестящего общества. Это происходило в будни в течение целого лета.
Алексей Андреевич отправлялся, таким образом, на Зиновьевскую дачу, чтобы оттуда слушать Нарышкинскую роговую
музыку,
звуки которой неслись или с Нарышкинской дачи, или с катеров, в которых каталась Марья Антоновна.
Но вот долетают до вас
звуки колоколов, зовущих ко всенощной; вы еще далеко от города, и
звуки касаются слуха вашего безразлично, в виде общего гула, как будто весь воздух полон чудной
музыки, как будто все вокруг вас живет и дышит; и если вы когда-нибудь были ребенком, если у вас было детство, оно с изумительною подробностью встанет перед вами; и внезапно воскреснет в вашем сердце вся его свежесть, вся его впечатлительность, все верованья, вся эта милая слепота, которую впоследствии рассеял опыт и которая так долго и так всецело утешала ваше существование.
Музыка стала приятна матери. Слушая, она чувствовала, что теплые волны бьются ей в грудь, вливаются в сердце, оно бьется ровнее и, как зерна в земле, обильно увлажненной, глубоко вспаханной, в нем быстро, бодро растут волны дум, легко и красиво цветут слова, разбуженные силою
звуков.
Одним словом, жизнь его уже коснулась тех лет, когда всё, дышащее порывом, сжимается в человеке, когда могущественный смычок слабее доходит до души и не обвивается пронзительными
звуками около сердца, когда прикосновенье красоты уже не превращает девственных сил в огонь и пламя, но все отгоревшие чувства становятся доступнее к
звуку золота, вслушиваются внимательней в его заманчивую
музыку и мало-помалу нечувствительно позволяют ей совершенно усыпить себя.
Замечательно, что многие легавые собаки не могут сносить
музыки, которая действует болезненно на их нервы: они визжат, воют и даже подвергаются судорогам, если им некуда уйти от раздражительных музыкальных
звуков, предпочтительно высоких нот.
Звуки вагнеровской оперы дополняли картину, наполняя стены, выстроенные крепостным трудом, мелодиями
музыки будущего.
В кишиневском «Эльдорадо» — так назывался кафе-шантан — играл густо напомаженный еврей-тапер в розовом галстуке, и под
звуки его
музыки пели надорванными голосами разные дульсинеи-арфянки в сильно декольтированных яркого цвета платьях, с очень короткими юбками.
— Ты хочешь мне говорить о моем муже? Я и так думала о нем весь вечер под
звуки этой
музыки.
Обед шел очень оживленно и даже весело. Целое море огня с зажженных во множестве бра, люстр и канделябр освещало большое общество, усевшееся за длинный стол в высокой белой с позолотой зале в два света. На хорах гремел хор
музыки,
звуки которой должны были долетать и до одинокой Лары, и до крестьян, оплакивавших своих коровушек и собиравшихся на огничанье.
Все остальное как вымерло, и на пустую деревню с нагорья светили лишь праздничные огни двухэтажных господских палат и оттуда же сквозь открытые форточки окон неслись с высоких гор
звуки пиршествующей
музыки, исполнявшей на эту пору известный хор из «Роберта...